До Нового года осталось:

воскресенье, 5 марта 2017 г.

Николай Парфенюк, «Королевский гамбит» (1990)

Автор статьи: Дмитрий Скирюк

Итак, по просьбам трудящихся, по щучьему веленью, по моему хотенью я начинаю обещанную новую серию статей о забытых альбомах советского/русского рока.

Когда я в 1986-м был на спектакле «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» в Зелёном Театре в Парке Горького, Абдулову и Караченцову аккомпанировал ансамбль «Транс». Помню, меня потряс тот факт, что солист этой группы за сценой умудрялся петь не только мужские, но и отдельные женские партии. В программке я прочёл имя: Николай Парфенюк.

Если говорить о конце прошлого века, то девяностые года (особенно их начало) остались в моей памяти не только ощущением «свободы от всего», не только разгулом бандитизма и тотальным дефицитом, но и полным исчезновением виниловых пластинок отечественного производства. Фирменные компакт-диски были довольно дорогим удовольствием, китайские пиратские штамповки до наших рынков ещё не доехали, а отечественные студии записи, коих расплодилось больше десятка, после недолгого заигрывания с винилом, в массовом порядке перешли на магнитофонные кассеты, ныне даже более забытые, чем винил. Отделы грамзаписи в магазинах схлопнулись до размеров рыночного ларька, количество новых пластинок исчислялось единицами. И вот, в этот крайне неподходящий момент и вышла первая сольная пластинка (как тогда говорили – «диск-гигант») Николая Парфенюка «Королевский гамбит».

Лично я до сих пор считаю Парфенюка одним из самых недооценённых музыкантов в отечественной рок-музыке. Обладатель уникального хрипловатого голоса, легко переходящего с лиричного баритона в хард-роковую атаку, он работал с множеством групп, был сооснователем легендарного «Аракса», а после того, как Крис Кельми ушёл из Театра Ленинского Комсомола и увёл с собой «Рок-Ателье», Парфенюк с клавишником Сергеем Рудницким создали при театре новую группу «Транс», которая оказалась нисколько не хуже прежней. И когда я увидел в продаже этот альбом, я его, естественно, купил.

Я помнил фамилию, но совершенно не знал, чего от этого человека можно ждать. Конверт был оформлен безобразно, аннотация на оборотной стороне обложки содержала отсылки к пьесе Эжена Ионеско «Король умирает», о котором (и о которой) я в то время совершенно ничего не знал. Но когда я добрался до вертушки, результат превзошёл все ожидания. Это оказалась мощнейшая концептуальная работа с глубокой драматургией, ярким вокалом и фантастически ёмкими текстами. Я тогда уже плотно подсел на западную альтернативу, и мне было, с чем сравнивать.

Все, кого я сегодня ни спрошу, не знают, кто такой Парфенюк, и никогда не слышали про этот альбом. Ничего не поделаешь: условия для восприятия музыки были не те. Галопировала инфляция. Деньги обесценивались прежде, чем ты успевал донести стипендию до магазина. Уценённый, этот диск продавался практически везде, но никому не был нужен. Я купил его за рубль, когда булка хлеба стоила пятьдесят. Он канул в Лету, юркнул потерянной монеткой в щель между двух эпох – винила и CD. Виниловые наркоманы его уже не услышали, дигиталисты его просто проигнорили. Я и сегодня не могу найти его в приличном качестве – либо это рип с винила, либо mp3 с пиратского компакта.

Как говорит сам Парфенюк, мысль записать этот альбом пришла к нему совершенно спонтанно. Надо учесть, что он тогда чрезвычайно много работал – пел в Ленкоме, реформировал «Аракс», подумывал о создании новой группы «АТС»… Где-то в паузах между всем этим он вдруг решил реализовать свои собственные идеи: «Началось это с Эжена Ионеско и его пьесы «Король умирает». Её ставили в одном самодеятельном театре и я написал к ней несколько мелодий. Это явилось толчком в дальнейшей работе, после чего появилось достаточно музыки, чтобы сделать альбом. Затем была встреча с Валерой Сауткиным. Мы с ним уже работали вместе – записывали его рок-оперу «Улица»».

Что такое пьеса Эжена Ионеско? Это многословный фарс, в котором субъект средствами абсурда дряхлеет и погружается в небытие вместе с объектом. Окружение некоего Короля вдруг решает, что он должен умереть, да не через неделю и не завтра, а ровно через один час тридцать минут (столько, по мнению драматурга, должен был длиться спектакль по его пьесе). Ионеско в своё время потешался над современниками, которые, утратив веру в бога, решили реанимировать античный рок. В результате Король умирает вместе с государством: стены дворца рушатся, государственные границы сжимаются, придворные сами собой теряют головы или ржавеют, как автоматы. И только Король, как взбесившаяся марионетка, отчаянно и неразумно сопротивляется до последнего. Изложить такое средствами рок-музыки - практически невозможная задача.

Инсценировка Валерия Сауткина совершенно иная. В ней нет ни следа какого бы то ни было абсурда, скорее, это псевдоисторическая драма, а все метания затрагивают истинно земные, человеческие ценности и страсти: жизнь, любовь, месть, ненависть, смерть... От общей сюжетной канвы остался только некий фатум, да и тот пронизан высокими христианскими мотивами любви, покаяния, жертвы и всепрощенья. Жёны Короля отсутствуют как данность, вместо них есть военный поход, из которого король привозит пленного малолетнего сына султана, и есть дочь оного султана, которую отец взрастил для мести, и которая отправляется к Королю под видом цыганки, чтоб влюбить его в себя и убить. Как такая идея пришла в голову авторам, трудно сказать. В любом случае эта рок-сюита создана не по тексту, а по мотивам пьесы французского драматурга. В воспоминаниях Сауткина этой работе с Парфенюком посвящён всего один абзац: «Очень интересный композитор и певец […] Он принёс мне готовые фонограммы, больше 10 штук. Я ему говорю, что мне не очень интересно писать отдельные песни. Давай мы с тобой сделаем что-то вроде рок-сюиты. Парфенюк не возражал. Тогда я выбрал 8 композиций, чтобы они укладывались в одну пластинку со звучанием не больше 45 минут, выстроил драматургию со сквозным сюжетом и написал «Королевский гамбит». Шахматная доска и часы на обложке диска должны были, видимо, подчеркнуть некую условность, ненастоящесть происходящего, но этого не происходит: сюжет воспринимается до жути реально.

«Хотели сделать цикл «Король умирает», но одна из песен – «Восточная месть», – не совсем стыкуется с содержанием и поэтому изменили название на «Королевский гамбит», – подытоживает Парфенюк.

В общем, как ни крути, а из интервью, отрывочных публикаций в прессе становится понятно, что замышлялась полномасштабная рок-опера с сопровождающим составом, хором, балетом и драматургией. На сайте stihi.ru есть страничка Валерия Сауткина, где представлена полная версия его пьесы. Желающие могут без проблем с нею ознакомиться – многое станет понятно.

Но перейдём к альбому.

Электронные «фанфары», гулкие литавры, стилизация под средневековую музыку, с разбегу переходящая в мощный арт-рок – такова первая песня «Король-победитель». Она до сих пор пробирает меня до дрожи, и не столько музыкой, сколько стихами, их поразительными по силе поэтическими образами:

Победы ради
Был беспощаден,
Но пожалел он мальчонку, и в этом суть!
Глаза мальчонки,
Как у волчонка.
Забыть нельзя их, а вспомнишь – и душит жуть.

Трудно сразу, без перехода понять, как вторая песня, «Молитва короля», связана с первой (а заодно и третьей). Как я уже говорил, всё-таки надо ознакомиться с пьесой Сауткина, чтобы понять, что тут к чему, а пока просто вслушайтесь:

О! Боже!
Горы рождают мышь,
Сила рождает блажь,
Истина – страх.
О! Боже!
Если ты есть, услышь
И научи как жить.
Я так устал!
Вижу глазами – сердцем хочу прозреть!
В море сомнений не покидай и впредь!

Парфенюк, как я уже говорил, мощнейший вокалист, и я знаю в России только одного, равного ему – это Николай Носков. Но Носков всё-таки в первую очередь рокер. Что же касается Парфенюка, то работа в театре многому научила его сверх того. Вокальные данные – не главное. В его голосе звучит буря страстей, неподдельная мольба, сдержанная боль, ярость, отчаянье, от которых мурашки бегут по спине и перехватывает горло. Парфенюк не просто великолепный певец – он готовый драматический артист. Послушайте, сколько ярости и фатализма в следующей вещи, «Восточная месть». Только так и можно было спеть эти строки:

О!.. ты – богиня рядом с ним,
Но!.. будь хитра и не робей!
О!.. соблазни и подразни!
Но... подразни, потом убей!
Соблазни!
И убей!
Аллах тебе поможет!

После этих трёх вещей как-то не сразу воспринимаешь холодную балладу «Влюблённый король»: она раскрывается постепенно и неторопливо. У нас не принято так сдержанно и интимно петь о любви – на нашей эстраде доминирует либо пошлость, либо ненужная истерика. Здесь всё совершенно не так, и оглушённый бурей и натиском мозг не сразу принимает эту песню. А надо!

Пятая песня, «Образ в зеркале» – ни с какой стороны не хитовая, но совершенно потрясающая по воздействию композиция, исполненная готического мрака. Она тоже раскрывается не сразу, в неё надо вслушаться. Я не удивлюсь, если по этой песне учился выстраивать вокальную драматургию своих песен Константин Кинчев, во всяком случае, альбом «Шабаш» у «Алисы», по-моему, очень похож по настроению на «Королевский гамбит». То, что начинается как песня глубоко интимная, исповедальная, неожиданно завершается совершенно жутким вокальным крещендо – это один из самых пробирающих моментов альбома.

Ну а после идёт, наверное, главный хит этой сюиты – «Убегу». Гипнотическая вещь, которой повезло: она худо-бедно пошла в народ.

И опять – не могу не процитировать:

В недрах духа, в самой глубине,
Забурлило что-то, как вулкан.
Это тень обмана там, во мне,
Защемила память как капкан.
Прихватила душу как мороз,
И она завыла на ветру...
Так зимой бездомный старый пёс
Одиноко воет поутру:
У-бе-гу-уууу...

Поэта Валерия Сауткина можно с полным на то основанием считать равноправным соавтором этой сюиты, так же, как автором «Jesus Christ Superstar» считается не только Уэббер, но и Райс. Я помню, как скучающие продавщицы в пермском ЦУМе раз за разом ставили эту песню (других пластинок в их распоряжении практически не было), да и на радио она тоже пару раз засветилась. И если о Парфенюке и «Королевском гамбите» знают немногие, то когда я ставлю народу эту песню, кое-кто смутно вспоминает, что, да, где-то он её всё-таки слышал.

Две последние песни выпадают из общего настроя. Главный герой пьесы, Король, к этому времени настолько сильно изменился, что от кровавого мстителя, убийцы и разорителя чужих земель осталась только оболочка, а наполнение её совсем иное. Любовь принесла ему спасение, но не счастье. «Любовь-убийца» и «Король умирает» – два гимна обречённости, два мрачных реквиема, которых не постыдились бы и Dead Can Dance.

Как Любовь сильнее Смерти,
Так Свет сильней, чем Мрак.
Я сделал свой шаг
В Свет из Тьмы.

Под этот вальс из сломанной музыкальной шкатулки торжество обречённой любви сменяет инфернальная жуть страдающей души. Пусть любимая убийца приходит в шатёр: приказано не обыскивать. Песня продолжается танцем Короля с цыганкой, который заканчивается убийством Короля и смертью от её ножа.

Но и это ещё не конец. Последняя вещь, с её отрывистыми цимбалами, капелью, звоном битого стекла, криками птиц, долгим вступлением и финалом уводит нас вслед за героем в царство сна и покоя.

Парит душа...
Вот и замкнулся круг...
Словно свинцовый шар,
Выпала жизнь из рук.

Долгое прощание и запоздалый вопрос: а что это вообще такое было, жизнь? Стоил ли такой финал того, чтобы жить?

И вдруг ответ в четырёх пронзительных строках:

Ответ – отчёт...
Вздрогнула светотень:
«Только Любовь в зачёт!
Всё остальное – тлен!..»

Ну, скажите, разве обыватель будет слушать вещи, которые так заставляют задуматься о смысле жизни, смерти, войны и любви? Разве будут их транслировать радио и телевидение? Эта вещь при надлежащей обработке могла бы стать шедевром на все времена, по силе воздействия равной Рыбниковским «Звезде и смерти» и «Юноне и Авось». Горько сейчас осознавать, что она вышла не в том месте и не в то время.

Есть и другие недостатки, которые сегодня сильно режут слух. Вся музыка записана на компьютере, что сильно обедняет мелодическую палитру – в альбоме нет гитар, да и плоский звук электронных барабанов сильно раздражает. Сдержанные, сухие аранжировки с лёгкой перкуссией, аскетичными барабанами и полным отсутствием медных тарелок, этнические мотивы и мощный «наждачный» вокал заставляют вспомнить Питера Гэбриэла (к примеру, «Влюблённый король» сильно напоминает по стилистике его третий сольник, известный как «Scratch», а «Убегу» - другой его альбом, «So», что не есть гут, но в любом случае Гэбриэл – это пример, достойный подражания). И ещё, может быть, мне кажется, но все восемь вещей немножко затянуты – в каждой припев повторяется на один раз больше, чем нужно. Поначалу это напрягает, потом привыкаешь, остаётся только лёгкая досада: ведь на альбом, вместо этих длиннот, могла войти ещё одна песня или даже две (освоенная фирмой «Мелодия» технология DMM позволяла это сделать)… Впрочем, это всё равно бы его не спасло: по уму, надо было выпускать двойной альбом и делать радиоспектакль, если не хватило сил на полноценное действо. Но пришлось ограничиться, если можно так выразиться, «демо-версией» – 8 зонгов, хоть и связанные сквозным сюжетом, всё равно воспринимаются как отдельные песни.

Понимал это и автор: «…Чем дальше, тем больше мне хочется что-либо добавить или изменить, – сетовал он. – Мы работали не по совсем правильному принципу – сразу писали номер и тут же его микшировали. В итоге, когда по ходу возникали новые идеи по аранжировке, новые возможности, их уже нельзя было использовать в готовых вещах. И поэтому, мне кажется, все песни получились несколько разными. Плюс надо было бы привлечь к работе и других музыкантов – очень явно чувствуется дефицит гитары…».

И всё равно это фантастический альбом, артефакт скоротечной, нервной, раздражительной эпохи, который мелькнул и исчез в потоке времени. Его композиторская, вокальная и поэтическая составляющие выше всяких похвал. Парфенюк после него написал ещё много хороших песен и музыки к сериалам (в том числе знаменитую «Песню о воле» - увы, клип в лучшем качестве не сохранился), пел в заставках к диснеевским мультфильмам... Только этот его диск для меня так и остался вне конкуренции. В списке ста лучших альбомов русского рока по версии музыкального журнала PLAY (ныне почившего) он занимает 76-е место. Я обожаю его и регулярно под настроение переслушиваю. И буду очень рад, если моя заметка окажется напрасной, и вы уже знакомы с ним.

Но я буду вдвойне рад, если вы узнали о его существовании только сейчас, после прочтения этих строк.
________________
© Дмитрий Скирюк

Комментариев нет :

Отправить комментарий